Возвращая тебя[СИ] - Ольга Подпалова

Она поняла, что ушла уже очень далеко и пора возвращаться. Время в этой псевдо-реальности текло совершенно не так, как в мире живых, но она инстинктивно чувствовала, что задерживаться не стоит. Айшэ шагнула в сторону, желая поскорее вырваться прочь, но оказалась заперта в той же клетке, что и обезумевший император. Те, кто его запер, сделали это на совесть, закрыв в магическом куполе не только одержимого и дворец, но и соседние пласты реальности. Фактически, они создали слепое пятно, место безвременья, в котором заточенный был бы обречен на вечность. Рванувшуюся прочь вампиршу, не принадлежащую этому миру и этой субреальности, снова затянуло в калейдоскоп кровавого прошлого этого места.

Эльхиор

Ничто не может повредить мне,

без согласия сидящего во мне демона.

М. Аврелий

Мужчина сидел на ступеньках возвышения, на котором стоял трон. Он мог бы по праву занять с само кресло, но делать этого не желал. Это было что-то из прошлой жизни, из которой вспоминать он хотел бы только лишь Силь. Все остальное уже давно осталось в прошлом, вызывая не только безразличие, но порой и острое неприятие.

Взгляд мага опять упал на лежащее на полу тело. Он поежился от понимания, что Айшэ упала на том же самом месте, где когда-то пролилась кровь его возлюбленной. Было в этом что-то жуткое. Тоненькая девушка, застывшая в луже собственной крови, вызывала воспоминания о совсем другой женщине, и они отзывались глухой болью где-то в подреберье. Маг вообще не понимал, что и зачем сделала эта странная наемница. Подленькая мыслишка, что он всего лишь потворствовал чужим суицидальным наклонностям, никак не шла из головы.

Когда истекло время, названное вампиршей, он подошел, наклонился и рывком высвободил из ее тела стилет. Даже рукоять была мокрой и скользкой от крови, и руки мужчины мгновенно оказались испачканы этой красной "краской". Ударила она мастерски, клинок рассек аорту — мгновенная смерть, которую даже не почувствовать. Не спасет даже ускоренная регенерация. Хотя…

Треугольная ранка затянулась почти мгновенно, не оставив даже следа. А в следующий миг глаза девушки распахнулись. Она окинула Эльхиора совершенно безумным взглядом, светлые радужки почти мгновенно налились багрянцем и вампирша зашипела. Похоже, она его попросту не узнала.

— Айшэ, что с тобой? — тихо спросил маг. Он вообще перестал что-либо понимать. Минуту назад эта девушка была совершенно, бесповоротно мертва, а теперь она шипела на него разъяренной кошкой. Отросшие черные когти высекли искры из плит пола, а потом она внезапно прыгнула на него. Эльхиор едва успел отшатнуться, и вампирша пронеслась мимо. Впрочем, она тут же развернулась и снова зашипела, по телу девушки прошла мгновенная судорога и он наконец получил возможность увидеть боевую ипостась своей странной напарницы. Не то чтобы он вообще подозревал о существовании у нее в арсенале подобных сюрпризов, но…

Особо рассмотреть темно-серое, почти сливающееся с тенями тело он не успел — снова пришлось уворачиваться. Мужчина не представлял, что именно произошло с Айшэ, и нормальна ли такая реакция и это превращение и потому боялся навредить девушке, применив магию. Тем более, он прекрасно помнил, чем закончилась попытка некромантов атаковать вампиршу силой волшебства. Вот только и продолжать беспрерывно бегать и уклоняться от бросков взбесившейся бестии было невозможно. Первым делом он сплел ловчую сеть и швырнул ее в противницу, но действия она не возымела. Странная тварь, в которую превратилась Айшэ, просто стряхнула ее с себя. Но эта манипуляция, похоже, ее окончательно взбесила, так как вампирша взвыла и ловким прыжком вскочила на одну из статуй, примеряясь, как бы половчее атаковать его сверху. Эльхиор от души ругнулся и решил все же рискнуть поймать ее куда более радикальным способом.

Сложнее всего оказалось попасть по стремительно перемещающейся бестии. Наконец ему удалось зацепить ринувшуюся в очередную атаку Айшэ сгустком чистой силы. Неоформленная в заклинание магия смела заверещавшую почти на ультразвуке вампиршу и впечатала в стену. Переведя дыхание, Эльхиор продолжил удерживать свою странную противницу, искренне надеясь, что у той в голове прояснится, и она перестанет проявлять к нему явно гастрономический интерес. Зато теперь хотя бы появилась возможность ее рассмотреть. Наверное, так выглядят демоны, решил он. Айшэ в этой ипостаси была темно-серой в более темных, почти черных разводах — явно маскировочная окраска. Тело покрывала чешуя, на ключицах и локтях превращавшаяся в похожие на шипы костяные наросты. Такие же росли и на внешней стороне бедер и коленях. Шипы, по всей видимости, были довольно острыми — по крайней мере ткань брючек вампирши знакомство с ними не пережила. Еще у нее появились крылья, перепончатые и довольно крупные, снабженные острыми когтями на сгибах, и длинный, подвижный хвост.

Когда вампирша взвыла и принялась царапать когтями камень, он немного ослабил давление и еще раз приложил ее о стену, надеясь, что девушке, если она сумеет вернуть себе человеческий облик, это не повредит. Слегка оглушенную "зверушку" маг выпустил из железной хватки магического капкана и передвинул силовую стену на несколько метров, освобождая для Айшэ место. Получилась своеобразная магическая клетка. Бестия, очумело трясущая головой, наконец пришла в себя и кинулась на стену своего "загона" с удвоенным ожесточением. Вампирша металась по клетке, как разъяренная тигрица, довольно долго. Эльхиор не рисковал подходить, чтобы не злить ее еще больше.

Наконец она стала успокаиваться, даже уселась на пол. Хвост все еще нервно мел по полу, вороша каменную крошку, но в глазах появилось подобие осмысленного выражения. По-звериному наклонив голову к плечу, она некоторое время разглядывала его, а потом вдруг взвыла. Судорога обратной трансформации швырнула девушку на камень, а вой перешел во вполне отчетливый многоэтажный мат, но у мага от сердца отлегло. Раз ругается, значит живая и вполне вменяемая.

— Твою ж мать, Ваэль, — завершила тираду Айшэ и раздраженно постучала по силовому щиту. — Все, можешь снимать эту дрянь. И да, с тебя новые штаны!

Усмехнувшись, мужчина вскочил на ноги и направился к девушке, когда осознал, как именно она его назвала. Он прекрасно помнил, что никогда не называл ей этого своего имени, которое, собственно, тоже осталось в прошлом.

— Признаться, ты заставила меня пережить несколько неприятных минут, — заметил он, подавая ей свой плащ, чтобы можно было прикрыться, не переживая потерять остаток едва держащихся на ее теле лоскутков одежды. Он сомневался, что нагота ее смутит, но все же решил поиграть в благородство.